«Шестёрка» — вещь, безусловно культовая, что в начале её истории было отнюдь не очевидно, ведь над базовой «тройкой» работали многоопытные итальянские профессионалы, работу которых испортить было легче лёгкого — это доказывают фото опытных образцов 21031. Что да как там складывалось у наших дизайнеров — мы не знаем, но решили художественно домыслить применительно к одной характернейшей черте модели…
«Такая их карма»
«Так значит… «Товарищи, техническое задание поставлено, приступайте…». Что ж, «партия сказала: «Надо!», комсомол ответил: «Есть»!..». Есть приступить к адаптации для американского рынка!.. Есть-есть, и машина есть, кузов уже на стапеле, молодцы подсобники, можно начинать. Откуда пляшем-то вокруг этого итальянского шедевра с уже быстро устаревающей пластикой первой половины шестидесятых? А, значит, номерные знаки в Америке бывают какие угодно, нужно больше света. Больше света — значит, лампы надо мощнее, но мощнее некуда, потому что рассеиватель расплавят, значит — надо больше ламп, но больше тоже некуда, потому что фонарь не резиновый, плюс это лишняя дырка в бампере, а бампер трогать никак нельзя, меня и экономисты, и технологи загрызут, да и три в такой корпус не влезут — не будет места тогда для крепежа плюс контактную группу некуда девать, и хрупким основание станет донельзя, оно ж пластиковое, а если переделывать на металл, то будет проблема с коррозией… Впрочем, забыли, всё, надо другое освещение знака, старый плафон убирать с бампера и в идеале светить на регзнак с двух точек… Сверху? Развести их и светить? А наш-то чёрный знак тогда как, и другие квадратные-неширокие? Выходит, надо два плафона, и чтоб на всю зону веером светили!… Но снова по финансам тупик: два плафона с двумя лампами! Одну ставить — стыдоба, новый — ещё дороже, да и куда его потом ещё приткнёшь? Что у нас там в номенклатуре фонарей освещения знака? Да ничего: «москвичёвские» не подходят, они тоже чисто в бампер, «волговский» тоже, он для скрытого монтажа. Военные, от «бобика» — исключено, да что там, такие плафоны даже в хроме у «мерседесов» для США тоже смотрятся как наспех приколоченные… Пропади всё пропадом!.. А с основными-то фонарями как? Да пока просто, вон, как у прошлогодних «москвичей-3-5-5» или «волги—3101» — закажем прототип у итальянцев, будут сваренные ультразвуком новомодные, с единым разноцветным рассеивателем… Что-то царапает в них, правда, впрочем, ладно, на первую демонстрацию пойдёт, а вообще, надо ещё думать…».
— Володя! Обед! — окликнул Антипин с другого края кузова.
— А?
— Обед, говорю! Перерыв. Пошли, оставь ты этот зад уже! Уже час на него смотришь, окосеешь!
***
— Эрастыч, пахнет шедевром!
— Скажешь тоже!.. — усмехнулся в усы Степанов.
— Я серьёзно. Может, это даже тянет на патент. — Антипин разглядывал макет и не скрывал восхищения. — Ей-богу, можно подумать, так и было в Турине задумано!
— Тёзка, меня фонари тревожат.
— Думаешь, выбиваются?
— Именно. Понимаешь, не вяжется так частить вертикалями здесь. Тут горизонтальные линии доминируют, всё тяготеет к ширине, да и вообще в стиль-то не попадает. С электриками поговорю, Акашкин, может, что подскажет. Надо ещё думать…
— А как ты на идею подсветки-то напал?
— Не поверишь.
— Рассказывай.
— Сначала покажу, — Степанов вынул из пиджака блокнотик, пошелестел страничками и передал коллеге. У Степанова вытянулось лицо: на страничке был… череп. Да ещё и…
***
— Не идёт, хоть плачь! — сетовал Владимир жене на кухне, мешая ложкой сметану в борще. Сегодня — случай не тривиальный — домой он пришёл вовремя и с удовольствием ещё на пороге ощутил запах свежесваренного супа. Хоть какой-то позитив после кучи переворошённой литературы и бесплодных набросков, ворохом отправленных в корзину. В детской пятилетний сын бесился с соседским ровесником, изображая опять показанных по телевизору новодельных «красных дьяволят» — в детсаду им так вольно растрачивать энергию не дозволялось. От криков, конечно, слух страдал, но и на улицу сорванцов уже не отправишь — ещё по сути зима, темнело.
— Пап, пап, смотри, как я могу! — сынуля вбежал на кухню, замер и скосил глаза к носу. —Как в кино про «мстителей»! Меня Кирилл научил!
— Дядь Вова! Скажите ему: нельзя так делать! — с заботливой укоризной крикнул соседский Ромка, прибежавший следом. — Вера Юрьевна говорит: будешь косить, а тебя напугают — останешься косоглазым!
— Кто меня напугает?!
— Не знаю! Палкой по голове дадут!
– Я тогда умру уже! И всё равно будет!
— Вот и помрёшь с косоглазым черепом!..
Родители, до того просто улыбавшиеся этой искрящейся энергии двух непосед, теперь уже откровенно покатились со смеху. Выпроводив юное поколение, вернулись к трапезе, так и роняя смешки. Владимир, блестяще рисовавший, по привычке взял блокнотик и за минуту накидал пиратски-залихватский череп с косыми глазами — выглядело действительно ужасно смешно, ещё раз досыта посмеялись. Однако вскоре, наблюдая, как супруга разливает индийский чай, художник-конструктор вдруг затуманился взглядом. Посмотрел на провал носа у черепа, на скошенные зрачки. Открыл чистую страничку, мигом очертил задок «тройки». Лёгкими штрихами в центре уверенно обозначил глубокую выштамповку для номерного знака, а вплотную к ней, чуть помедлив, пририсовал корпуса вытянутых по горизонтали задних фонарей и решительно зачернил на них внутренние края, заведя их внутрь выштамповки. Обвёл оба «зрачка», направил пояснительные стрелки вниз и приписал: «Освещение знака: интеграция с задними фонарями…».
— Вот, — обратился Степанов к жене, отхлебнув душистый настой, — Смотри, на что пацаны-то вдохновили! Это, конечно, только проблеск, но уже что-то есть. Надо ещё думать…
«Такая их карма»
«Так значит… «Товарищи, техническое задание поставлено, приступайте…». Что ж, «партия сказала: «Надо!», комсомол ответил: «Есть»!..». Есть приступить к адаптации для американского рынка!.. Есть-есть, и машина есть, кузов уже на стапеле, молодцы подсобники, можно начинать. Откуда пляшем-то вокруг этого итальянского шедевра с уже быстро устаревающей пластикой первой половины шестидесятых? А, значит, номерные знаки в Америке бывают какие угодно, нужно больше света. Больше света — значит, лампы надо мощнее, но мощнее некуда, потому что рассеиватель расплавят, значит — надо больше ламп, но больше тоже некуда, потому что фонарь не резиновый, плюс это лишняя дырка в бампере, а бампер трогать никак нельзя, меня и экономисты, и технологи загрызут, да и три в такой корпус не влезут — не будет места тогда для крепежа плюс контактную группу некуда девать, и хрупким основание станет донельзя, оно ж пластиковое, а если переделывать на металл, то будет проблема с коррозией… Впрочем, забыли, всё, надо другое освещение знака, старый плафон убирать с бампера и в идеале светить на регзнак с двух точек… Сверху? Развести их и светить? А наш-то чёрный знак тогда как, и другие квадратные-неширокие? Выходит, надо два плафона, и чтоб на всю зону веером светили!… Но снова по финансам тупик: два плафона с двумя лампами! Одну ставить — стыдоба, новый — ещё дороже, да и куда его потом ещё приткнёшь? Что у нас там в номенклатуре фонарей освещения знака? Да ничего: «москвичёвские» не подходят, они тоже чисто в бампер, «волговский» тоже, он для скрытого монтажа. Военные, от «бобика» — исключено, да что там, такие плафоны даже в хроме у «мерседесов» для США тоже смотрятся как наспех приколоченные… Пропади всё пропадом!.. А с основными-то фонарями как? Да пока просто, вон, как у прошлогодних «москвичей-3-5-5» или «волги—3101» — закажем прототип у итальянцев, будут сваренные ультразвуком новомодные, с единым разноцветным рассеивателем… Что-то царапает в них, правда, впрочем, ладно, на первую демонстрацию пойдёт, а вообще, надо ещё думать…».
— Володя! Обед! — окликнул Антипин с другого края кузова.
— А?
— Обед, говорю! Перерыв. Пошли, оставь ты этот зад уже! Уже час на него смотришь, окосеешь!
***
— Эрастыч, пахнет шедевром!
— Скажешь тоже!.. — усмехнулся в усы Степанов.
— Я серьёзно. Может, это даже тянет на патент. — Антипин разглядывал макет и не скрывал восхищения. — Ей-богу, можно подумать, так и было в Турине задумано!
— Тёзка, меня фонари тревожат.
— Думаешь, выбиваются?
— Именно. Понимаешь, не вяжется так частить вертикалями здесь. Тут горизонтальные линии доминируют, всё тяготеет к ширине, да и вообще в стиль-то не попадает. С электриками поговорю, Акашкин, может, что подскажет. Надо ещё думать…
— А как ты на идею подсветки-то напал?
— Не поверишь.
— Рассказывай.
— Сначала покажу, — Степанов вынул из пиджака блокнотик, пошелестел страничками и передал коллеге. У Степанова вытянулось лицо: на страничке был… череп. Да ещё и…
***
— Не идёт, хоть плачь! — сетовал Владимир жене на кухне, мешая ложкой сметану в борще. Сегодня — случай не тривиальный — домой он пришёл вовремя и с удовольствием ещё на пороге ощутил запах свежесваренного супа. Хоть какой-то позитив после кучи переворошённой литературы и бесплодных набросков, ворохом отправленных в корзину. В детской пятилетний сын бесился с соседским ровесником, изображая опять показанных по телевизору новодельных «красных дьяволят» — в детсаду им так вольно растрачивать энергию не дозволялось. От криков, конечно, слух страдал, но и на улицу сорванцов уже не отправишь — ещё по сути зима, темнело.
— Пап, пап, смотри, как я могу! — сынуля вбежал на кухню, замер и скосил глаза к носу. —Как в кино про «мстителей»! Меня Кирилл научил!
— Дядь Вова! Скажите ему: нельзя так делать! — с заботливой укоризной крикнул соседский Ромка, прибежавший следом. — Вера Юрьевна говорит: будешь косить, а тебя напугают — останешься косоглазым!
— Кто меня напугает?!
— Не знаю! Палкой по голове дадут!
– Я тогда умру уже! И всё равно будет!
— Вот и помрёшь с косоглазым черепом!..
Родители, до того просто улыбавшиеся этой искрящейся энергии двух непосед, теперь уже откровенно покатились со смеху. Выпроводив юное поколение, вернулись к трапезе, так и роняя смешки. Владимир, блестяще рисовавший, по привычке взял блокнотик и за минуту накидал пиратски-залихватский череп с косыми глазами — выглядело действительно ужасно смешно, ещё раз досыта посмеялись. Однако вскоре, наблюдая, как супруга разливает индийский чай, художник-конструктор вдруг затуманился взглядом. Посмотрел на провал носа у черепа, на скошенные зрачки. Открыл чистую страничку, мигом очертил задок «тройки». Лёгкими штрихами в центре уверенно обозначил глубокую выштамповку для номерного знака, а вплотную к ней, чуть помедлив, пририсовал корпуса вытянутых по горизонтали задних фонарей и решительно зачернил на них внутренние края, заведя их внутрь выштамповки. Обвёл оба «зрачка», направил пояснительные стрелки вниз и приписал: «Освещение знака: интеграция с задними фонарями…».
— Вот, — обратился Степанов к жене, отхлебнув душистый настой, — Смотри, на что пацаны-то вдохновили! Это, конечно, только проблеск, но уже что-то есть. Надо ещё думать…
