В отличие от многих других околокалендарных публикаций этого года, текст для одной из клубных фотозвёзд сочинялся долго, но, в общем-то, именно как таковое обилие визуального материала с ней стало ключом к сюжету: что могло заставить кого-то в богатой Германии 90-х обзавестись непременно такой машиной?
(Камера, колеблясь, смотрит в небо, где сквозь редкую облачность сияет голубизна. Слышен надрывный звук двигателя и женские крики.)
Мужской голос: «Держитесь!». Женский голос: «Ой! Себ! А-а-а-а!!! (Визг.) Не-е-е-ет!» (Слышны какие-то нечленораздельные звуки, словно мужчина прилагает нечеловеческие усилия.) Мужской голос: «Давай же!!!». Испуганный девичий голос: «Мама! Мама! Папа? Папа, мы где? Мы куда заехали? Вы меня слышите? Ма-ам! Мне страшно! Пап, что с вами?
(В кадре появляется плачущее лицо юной девушки, почти девочки, лет тринадцати. Она наклоняется, со слезами глядя куда-то вне кадра, внезапно замечает камеру, жалобно смотрит в неё. Тряска прекращается, машина явно остановилась, одновременно раздаётся истошный женский вопль и плач, видимо, кто-то бросается к девочке, в кадре всё мельтешит, слышны рыдания и нечленораздельные звуки и обрывки слов «Доченька! Ты!.. Люблю тебя! Ты вернулась!». Слышно, как мужчина полушёпотом повторяет: «Господи! Господи!». Девочка сквозь плач твердит: «А что было? Что было? Мы где? Я не помню! Что было? Я что, болела? Я в коме была? Вы же меня спасли? Правда, спасли? Я увидела! Я увидела, как оттуда обвалилось, как с неба!..».
(Камера снимает полёт группы парапланов, к самому большому прикреплён транспарант: «С Днём немецкого единства, Ротталь-Инн!». Слышны одобрительные крики толпы и аплодисменты.)
Усиленный динамиками голос на фоне: Господа, этот полёт участников нашей замечательной школы парапланеристов закрывает официальную часть сегодняшнего праздника. Ещё раз поздравляем всех, всех, кто сегодня был с нами! Да здравствует Германия! Единая Германия! Это был первый в истории День германского единства! Поздравляем! А теперь да грянет наш праздничный фейерверк! Ура!
(Толпа шумит, парапланеристы приближаются. Слышен грохот фейерверков, в небе распускаются огненные цветы, камера с трудом ловит их в фокус. Внезапно что-то происходит, мелькает огненная полоса, оглушительный треск, камера теряет картинку, в кадре сплошное мельтешение, слышны испуганные крики и визги, через секунду всё заглушает истеричный крик Луизы.)
Луиза: Не-е-ет!!!
Крики в толпе: Боже! Горит!
Голос Себастьяна: Господи!!!
(Слышно, как Себастьян бежит по траве. Камера продолжает снимать, но ничего понять невозможно, кругом крики и хаос.)
Вечерний выпуск новостей федеральной земли Бавария от 3 октября 1990 года от 23.00.
Ведущая: И к происшествиям. Сегодняшний первый День германского единства оказался омрачён несчастным случаем в Нижней Баварии, к счастью, обошлось без жертв. Районный праздник в Ротталь-Инне заканчивал пролёт местных парапланеристов и салют, однако один из зарядов отклонился от траектории, взорвался слишком близко к летящим и поджёг параплан, которым управляла местная жительница двенадцати лет. К счастью, всё случилось уже у самой земли, дежурившие на празднике медики немедленно увезли девочку в больницу и, как сообщают, несмотря на опасное резкое снижение и жёсткую посадку её жизни ничего не угрожает.
(В кадре девочка с аккуратной стрижкой, крепко пристёгнутая, сидит на заднем сиденье Lada Samara Fun, мягкий верх у ландо снят. Её взгляд спокоен и безучастен.)
Голос Луизы: Солнышко наше. Едем снова летать. Поездка сто тридцать пятая, доктор Краузе.
(Луиза садится в машину, снимает Себастьяна, который опрыскивает и протирает лобовое стекло.)
Голос Луизы: Папа наш… Трудится, чтобы всё было чисто и хорошо видно…
(15:28, SP 0:00:37. В кадре автобан сквозь лобовое стекло. Машина с некоторым трудом опережает едущую в правом ряду фуру и возвращается в правый ряд.)
Голос Себастьяна: Тяжело ей сегодня, ветер в лоб.
Голос Луизы: Меня тучи тревожат, а ведь не обещали дождя.
Голос Себастьяна: И не говори, года идут, а прогнозы не лучше. Но вроде успеваем.
(В кадре благообразный седоволосый мужчина в очках, сидящий в кабинете на фоне шкафа с книгами. Говорит веско, стараясь подбирать слова.)
Мужчина: …Резюмируя сказанное: это нерядовой ступор, но мозг в порядке. Надо пробиваться к нему… к ней. И моё мнение, памятуя тот недавний случай в Швейцарии, таково… Хотя, возможно, вам оно и не понравится, но я это говорю: ей надо дать возможность снова ощущать воздух. Клин клином! Ей надо продолжать летать! Как можно чаще. Хоть не каждый день, но как можно больше чувствовать скорость и небо над головой. Если найдётся инструктор — то мотопараплан. Да хоть русские горки. Но в первую очередь то, что было у швейцарской семьи: автомобиль с открытым верхом…
(В кадре шоурум автомагазина, стоят различные автомобили с табличками Samara, Forma, Niva вместо номерных знаков.)
Голос Луизы: Вот мы и пришли теперь уже к дилеру LADA, пытаемся понять, что нам теперь по карману. Похоже, Себ сейчас что-то готов сказать.
(Камера снимает Себастьяна, который в отдалении беседует с двумя мужчинами, те что-то показывают ему в печатных проспектах. Рядом с ними стоит вишнёвое двухдверное ландо с табличкой Samara Fun. Себастьян приближается.)
Себастьян: В общем, как-то спокойнее стало, по крайней мере, это не в каком-то польском гараже сделано, это у нас «самарам» крышу режут где-то в Нижней Саксонии, заправляет там некто Иоганн Бозе. Выставочная не продаётся, но в запаснике стоит ещё одна такая же, не сезон, поэтому скидку дают. Так она семнадцать пятьсот, они ещё пятьсот снимут. Правда, моторчик всего пятьдесят четыре силы, как самый дохленький Golf, но уверяют, что сто двадцать держать будет без проблем. Есть пободрее версия, но та от восемнадцати трёхсот и ждать до весны. А бельгийцы свою полностью открытую так пока у нас и не сертифицировали.
Голос Луизы: Значит, надо брать, что тут думать. Хоть немного успеем до снега её покатать.
(В кадре салон Samara Fun и Себастьян, он весь мокрый. Вокруг бушует буря.)
Голос Луизы: Мы с папой сегодня рекорд поставили, наверное. Жалко, на камеру не снять было.
Себастьян (криво усмехаясь): Я б не поверил, что так быстро можно, скажи мне кто это в том году, когда я первый раз у неё крышу снимал и ставил. Жуть, вот это ураган!..
(Камера снимает Марию, волосы у той тоже слегка мокрые, Луиза протягивает руку и стирает с лица капельки, похожие на слёзы.)
Голос Луизы: Не бойся, солнышко. Всё пройдёт, снова крышу снимем и поедем.
Вечерний выпуск новостей федеральной земли Бавария от 14 сентября 1991 года от 23.00.
Ведущая: Сегодняшние внезапные обильные дожди привели к некоторым чрезвычайным ситуациям, в частности, в районе Ротталь-Инн отрезанной от дороги оказалась семья, выехавшая на автомобиле на природу: сошедший с горы селевой поток перекрыл путь завалом из камней. Оставив в машине жену и дочь, глава семейства смог пробраться к ближайшей деревне и вызвать помощь. По сообщениям спасательной службы, последствия происшествия уже устраняются, жизни и здоровью людей ничего не угрожает…
(В кадре каменистая дорога, пробитая в склоне горы, сверкающая под заходящим солнцем после крепкого ливня.)
Голос Луизы: Хорошо, что под гору обратно, а то застряли бы. Вон какой ручей до сих пор… Зато дышится как!..
(В кадре Себастьян, он кивает, внимательно глядя вниз. Камера возвращается к дороге. Визг Марии и крик «Стойте!!!». Машина не сразу, но замирает. Метрах в двадцати впереди на дорогу обрушиваются камни, потоки грязной воды, плашмя падает дерево, потом ещё одно, комлем вниз, тут же кренится и крона падает совсем рядом. Крик Себастьяна, визг Луизы, камера выпадает у неё из рук, застревает между сиденьями и смотрит в небо, где сквозь редкую облачность сияет голубизна.)